суббота, 9 июля 2016 г.

В соцсетях есть одно популярное сообщество. Называется «Один мой день». Суть в том, что человек фотографирует на протяжении дня все, что видит, в чем участвует, где бывает. Можно выбрать свой самый обычный будний день, показав, как вы завтракаете или идете на работу, а можно рассказать и о каком-либо особенном, например, родах или путешествии. Листая стену этой группы и читая рассказы совершенно разных людей со всех уголков мира, я наткнулась на рассказ девушки Яны…


Начинался он так:
«Здравствуйте.
Меня зовут Яна, мне 30 лет, живу в городе Финикс, штат Аризона, и это мой первый день в сообществе. У меня есть: один муж, один дочь, одно котэ, две золотых рыбки и один рак мозга под названием глиобластома 4 стадии.
Я знала, что буду снимать этот день, еще с месяц назад. Это был единственный способ отвлечься от грядущих результатов очередной МРТ. Раз в два месяца меня задвигают в томограф, а потом онколог сообщает результаты и отвечает на мои стотыщвопросов. И каждый раз мне жутко интересно, к чему же он меня приговорит сегодня».

Пишет Яна она очень просто, в то же время остроумно и грамотно. И так чувствуется душа. Ее душа. Чувство, будто бы знал этого человека всю жизнь. Хоть и видишь впервые. Вот ссылка на тот ее пост:

Уже ниже, в комментариях я наткнулась на сообщение о том, что Яна все-таки умерла. Причем довольно скоро – такой диагноз не оставляет человеку шансов. А потом по ссылкам я попала в ее блог. Так странно: человека уже нет, а блог живет. Причем стал популярным именно с появлением у Яны ее страшной болезни. Яна и сама классно писала, сразу чувствуется, что человек не просто остроумный, а именно умный. Но и после ее смерти в комментариях к постам продолжаются дискуссии, люди не просто соболезнуют, а рассказывают интересные истории из своей жизни, о том, как нелепые болезни забрали у них их любимых и близких, размышляют о жизни и смерти в целом. Чтобы все это прочувствовать, надо прочесть самому. Поэтому просто ссылка на ее блог:

Я же пару недель после прочтения ходила как пьяная. Настолько врезались мне в память некоторые вещи. Например, то, как после первой волны рыданий, отчаяния и безысходности, эта девушка и ее муж совершенно спокойно обсуждали, что будет после ее смерти. Как она рассказывала мужу, где какие вещи в доме лежат, что можно выбросить, когда ее не станет, а что нет. Чтоб не забывал делать разные дела по дому, ведь первое время ему некому будет об этом напомнить. Что она не против другой жены, так как все понимает, и у ее двухлетней малышки должна быть мама, но главное, чтобы он как можно чаще рассказывал девчушке о том, как сильно ее любила та, кто дала ей жизнь.

Уставившись в окно маршрутки, я вспоминала янины слова о том, что «в 30 лет умирать не страшно, нет. В 30 лет умирать обидно. Это как в 15, когда ты вроде уже взрослый, пришел на дискотеку, и думаешь, воот сейчас погуляю!!! И вдруг приходят родители и загоняют тебя домой. При этом все остальные твои сверстники остаются на дискотеке, а почему-то именно тебя – домой. Обидно».

Размышляла я и над чьими-то комментариями о том, что этому миру в принципе все равно – живой ты или нет. О том, что понять это можно просто: остановитесь вдруг, когда будете идти по улице, закройте глаза и представьте на несколько секунд, что все вот это вокруг – шум машин, гул улиц, голоса людей, ветер в листве деревьев, яркое солнце – все это есть, а вас нет.  

Думала я и о том, что точно такой же диагноз поставили Жанне Фриске и по ней после ее смерти скорбили миллионы. А про Яну из Финикса мало кто вообще знал. О терактах в Париже и терактах где-нибудь в Сирии и Афганистане. О двойных стандартах.

О том, что кем бы ты в жизни не был, где бы ты ни бывал, что бы не делал, это яркому солнцу и этому ветру в верхушках деревьев абсолютно все равно. Они так же будут гореть и шуметь, независимо от твоих мыслей и чувств. Всегда. Вечно.




********************************************************************************
В поминальный день в этом году я стояла на кладбище перед могилой близкого мне человека. Я знала, что он умер полтора года назад, но, видимо, не до конца осознавала это. Может, потому что не видела его мертвым, лежащим в гробу?.. Трудно описать, что я чувствовала, когда наконец «встретилась» с ним после долгой разлуки… Все пили, чокались, звали меня, мол, пойдем, там еще куча «наших» могил, а я стояла и читала-читала… Вчитывалась в эти почти родные мне имя и отчество, и не могла поверить в то, что читаю их на могильной табличке. Закрывала глаза, открывала, снова вчитывалась… - да, это он. Лежит вот там, метра на два ниже уровня моих ног. Я на мгновение даже обозлилась на него - как это вообще возможно, как он посмел умереть?! Потом думала, что ему сказать, раз уж тут стою… И не нашла ничего лучшего, как «Спасибо за вкусные чебуреки…».




***************************************************************************
1 мая мы отдыхали на водохранилище. Там познакомились с семьей из Донецка. Я даже сразу не поняла, почему мама семейства на мои вопросы про безумную очередь в симферопольские детсады как-то увиливает от ответов. Потом пошло: ааа, вы, наверное, не местные? Из района? С ЮБК? Откуда? Ааа, из Донецка… Пауза. Потом ели-пили, пили-ели, и сами не заметили, как отец семейства стал рассказывать о том, как хотели они детишек и родились их двойняшки, гоняющие в эту минуту в футбол с нашим Илюшкой, как строили и наконец построили большой дом, как все там было ново и красиво. И как начались первые обстрелы, как пришлось срочно все бросить и куда-то ехать, как думали куда и выбрали Крым, потому что здесь хотя бы какие-то дальние родственники. Как тяжело жить на чужбине, являясь при этом по документам гражданином другой страны, как лечиться и лечить детей можно только в платных дорогущих клиниках, как невозможно попасть в сад или школу, и как они хотят домой. Не в Россию, не в Украину, а просто в свой родной дом в Донецке. Как на неделе плакали, услышав новость о том, что близ Еленовки во время обстрела погибла беременная женщина, она ехала в машине, на роды… «Это Еленовка, понимаете? Это же так близко от нас!». А я пыталась себе представить, насколько это близко «от нас» и для пущего понимания придумала, что если бы это происходило в Симферополе, то это, к примеру, мог бы быть район Марьино.
После всех рассказов я спросила: а что вы думаете про Крым? Они ответили: Крыму повезло. Я осмелела: ну, знаете, многие донецкие обвиняют во всем именно крымчан, считают, что это мы виноваты в той войне, которая там у вас сейчас идет. Мама семейства сказала: да почему же, Крым в принципе всегда хотел «обратно в Россию», с ним сразу было все понятно...
Но я все равно увидела, как потом она глубоко вздохнула и опустила голову.

В тот же самый день Алла с семьей отдыхали на другом конце города на другой полянке. Говорит, рядом расположились россияне (не помню точно откуда). Приехали, наверное, тоже к родственникам, ну и так, посмотреть, что тут за Крым такой, который «вернулся в родную гавань». Ну, и тоже ели-пили, пили-ели, и дошли до того момента, когда во всех своих бедах стали обвинять наших. Это вы, крымчане, виноваты, что у нас кризис и режут зарплаты, это из-за вас санкции и доллар в два раза дороже, это из-за вас мы теперь вынуждены будем ездить сюда, а не в Турцию (тогда еще страны не примирились), и вообще нахрен вы нам, такие братья, нужны, если у нас из-за вас одни только проблемы?!   




*********************************************************************************
Как-то вечером, когда у нас гостила Яна, я вышла в магазин, чтобы купить мяса на ужин. Сказала, что через 10 минут буду, а сама пропала почти на час. Иду я, значит, иду и вдруг вижу на крыше дальнего дома девочку. Дом это, надо сказать, не простой – один из самых высоких в городе (16-этажка, вроде). Он еще знаменит тем, что тут когда-то жил первый и единственный президент Крыма, а также тем, что его очень любят самоубийцы, ведь это так классно – чем выше дом, с которого прыгаешь, тем дольше лететь! 
Девочка в яркой курточке, с развевающимися на ветру рыжими волосами, с рюкзачком за спиной. Подходит прямо к сааамому краю угла крыши, да так, что я даже вижу носки ее обуви. Я понимаю, что идти дальше просто не могу. Что надо что-то делать. А что делать? Звонить в полицию? Наверное, да. Признаюсь, буквально на секунду меня посетила мысль, мол, на фига оно мне надо, я же за мясом иду, тем более, что вокруг ни один человек девочку не видит! А нет, потом уже позже, когда я отошла в сторонку и набирала «02», то увидела, как с балкона соседнего дома кто-то снимает происходящее на крыше на телефон. 
Я старалась не медлить ни секунды, и слушая гудки в телефоне, только приговаривала: «Девочка, пожалуйста, не падай!». В общем, трубку взяли, минут 5 записывали мои контактные данные, еще столько же пытались понять, где находится этот дом. Когда я уже заорала, что она счас прыгнет, то мне сказали, мол, мы главный отдел, а вас сейчас переключим на ваш районный. Я офигела, подумав, что пока они приедут, тут уже пять девочек прыгнет, взглянула на крышу – она подошла к другому краю. Бл….! 
Районный отдел приветствовал меня теми же словами: успокойтесь, ваши фамилия, имя, отчество, дата рождения, адрес и т.д. Аааа!!! Но надо отдать должное – приехали они быстрее, чем разговаривали. Разделились и побежали на крышу. Один остался со мной, чтобы в третий раз я рассказала свои ФИО, дату рождения… Девочки на крыше к их приезду уже не было.
Блин, а вы не посадите меня за ложный вызов? Откуда я знаю, где она делась?! Была точно! Стояла там-то, одета в то-то…
И тут я вижу, как из подъезда преспокойно выходит она! Парни уже, возможно, на крыше, а она вот – вышла и идет себе, как ни в чем не бывало, на автобусную остановку! Это она, она! Держите ее!!!
В итоге ко мне подвели совершеннолетнее чудо, выглядящее как несовершеннолетнее, которое трезвое, но с безумнейшими (наркотики?) глазами объясняла полицейским, что на крыше она просто… гуляла! Бл…, гуляла!!! На крыше! В дождь (мелкий моросил)! На самом краю самого высокого здания в округе.  Мать моя женщина!
Человек в погонах повернул ее ко мне и сказал: «Вот, скажите спасибо таким сердобольным людям, которые понимают, что на крышах гулять нельзя и вызвали нас». Она повернула на меня свои безумные глаза и мило улыбнулась. Я думала-думала, что же ей сказать и в итоге сказала что-то довольно жестокое, типа что я вышла за мясом и мне просто не хотелось бы, чтобы твое «мясо» упало мне на голову, потому как мне нужна была курятина. Хотела произвести на нее впечатление, чтобы она хоть немного задумалась о своем поступке, но, очевидно, ей было глубоко фиолетово.

Когда я шла домой, то была и рада, и расстроена одновременно. С одной стороны, я молодец, что позвонила в полицию, с другой – испортила девочке прогулку на крыше и в целом вечер. Так и терзалась до самой двери, пока мне не пришла мысль, что я была бы только рада, если через годы мой сын вдруг надумает погулять по краю крыши, а кто-то, как я, вызовет полицию. И самое главное: как же постараться мне воспитать его так, чтобы ему никогда не захотелось прогуляться по краю крыши?    

4 комментария:

  1. уфффф, Тоня, сколько всего и сколько мыслей, сколько важного... я даже не знаю, что сказать.
    Я помню пост Яны, меня тогда сильно прибило. Я подумала, что мы с ней одного возраста и дочки у нас одного возраста примерно. И смогла ли бы я быть такой сильной, если....
    Спасибо, что пишешь. Пишешь так, что ходишь-думаешь, размышляешь. Но сама я что-то связное откомментировать не могу *(

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. У меня были похожие мысли, Ксюш, про возраст и про ребенка. Тоже все слова куда-то пропали из моей головы, хорошо хоть смогла свои мысли в один пост собрать.

      Удалить
  2. Тоня, единственное что хочется прокомментировать - это слова про виноватое население Крыма. И то нецензурно. Этот человек, кто такое сказал - очень не умный.
    А про остальное просто промолчать.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. О, этих людей много, очень много! Всех не перематеришь)))

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...