среда, 22 июня 2016 г.

А завтра была война

Лично я 22 июня не могу не вспоминать об этом. Даже 9 мая мои мысли не столько заняты размышлениями о войне, как именно в этот день. 9 мая – там победа, выстраданная, вымоленная, с одной лишь надеждою в сердце. А 22 июня это очень подло. Никто не знал, все было хорошо. Люди просто жили своей жизнью. Жили как могли, мечтали, надеялись. Говорили своим детям: «Вот когда ты пойдешь в первый класс…» или «Когда ты вырастешь…». Они, конечно, понимали, что все мы не вечны и случиться может все, что угодно. Но о том, что их будут убивать, расстреливать, скидывая голые трупы в лесные овраги, ни за что – просто так, вряд ли кто мог себе вообразить.


Казалось бы, Великая Отечественная Война далеко, столько лет минуло. Бояться нечего. Люди тогда все-все поняли, все-все осознали, создали ООН – гарантию стабильности, сократили наращивание ядерного потенциала… Да вот только войн на Земле от этого меньше не стало. Наверное, они будут всегда, пока существует человечество. По крайней мере, если отследить историю со времен сотворения мира, то так оно и есть.

Война очень близко подобралась ко мне. Никогда я так не чувствовала ее дыхание, как тогда, в 2014-ом. Тем, кто никогда не жил в Крыму, или жил, но с началом всех тех событий уехал, и даже тем, у кого здесь родственники, которые по скайпу рассказывали, как все было, никогда не понять, как это было на самом деле. Как было страшно. От неизвестности, от БТР-ов на улицах, от внезапной расчистки всех бомбоубежищ, от репетиций МЧС-никами сигнала тревоги… Вы когда-нибудь слышали, как эта хрень воет на полгорода? От мыслей: уезжать сейчас или подождать? Уезжать куда и как надолго? От понимания реальной географии Крыма: если бахнет, все два миллиона человек столпятся на узенькой Керченской паромной переправе. От того, что паромов на всех не хватит.
В те дни мы с Аллой сидели в кафе и горевали. Оба наших мужа собрались в случае войны идти на фронт. Ни ее, ни мой представить себе не могли, что они поступят как-то иначе. Нам бы радоваться, таких защитников наши свекрови вырастили, а мы плачем. «А как же я? Илюша?», - спрашивала я у мужа. «Вы уедете, а я потом приеду», - отвечал он. А я вспоминала рассказы бабушки, как точно так же говорили 22 июня все их мужчины, из которых никто не вернулся.

В Сирии у родителей осталась недвижимость. Вложили деньги буквально за пару лет до начала войны. Мама ругала папу, говорила, лучше бы сразу в Симферополе купили. А папа надеялся через время продать то, во что вложился в Сирии, намного дороже, а уже потом купить что-то в Крыму. Хотели таким образом обеспечить нас собственным жильем. СтоИт ли оно все сейчас или там уже одни руины, неизвестно. Никто из родственников не ездил смотреть, тк повсюду боевые действия, теракты. А в том доме, в котором родители непосредственно жили, стены, слава богу, остались, но все, что в них было – исчезло. А они как раз за год-полгода до войны сделали перепланировку, ремонт, обновили технику. А в самолет с собой взяли только документы. Даже любимую кошку пришлось оставить там. Сейчас, вот, в возрасте за 50 снова делают ремонт, теперь уже здесь, в Крыму. Мама частенько пилит папу, мол, я же говорила, что надо было покупать недвижимость тут. А я его защищаю, приводя аргументы, что и тут могло быть точно также.

Донбасс жалко нереально. Поломанные люди, поломанные судьбы. Донбассом должны были быть мы. Нам просто повезло. Повезло потому, что в Крыму базируется Черноморский флот. Сдать его означало сдать Россию.  А Донбасс тоже хотел. Пошел за Крымом, поверил. Иногда, читая посты своих знакомых с Донбасса, кто уехал жить в Украину, даже не по политическим убеждениям, а просто спасая свою жизнь и жизнь своей семьи, у меня возникают мысли: «Как можно строчить эту херню вместо того, чтобы с автоматом в руках защищать свою землю?!». А потом вспоминаю наш с Аллой разговор. Нашу вселенскую тоску по только помыслившим уйти на фронт мужьям. И думаю: разве могу я осуждать кого-то? Особенно того, кто столкнулся с войной лицом к лицу.

Когда осенью 2014-го я утепляла окна, у меня катились слезы. Как раз в то время по ТВ постоянно показывали обстрелы Донецка-Луганска и первое, что вылетает от взрывной волны, это стекла. Так вот приближалась зима, и люди там заклеивали свои окна клеенкой или просто завешивали одеялами. Не у всех были деньги на клеенку, которая тогда сразу взлетела в цене.

Каждый раз, когда над нашим домом пролетают истребители, я вздрагиваю. Они гудят так, что дрожит весь дом. Я подсознательно ищу место, куда можно спрятаться вместе с Ильей. Самолеты улетают, а я еще долго думаю, как бы привыкнуть к мысли, что истребители – это хорошо. Ведь, по сути, если бы не они, то здесь давно могли бы рваться снаряды, как в Донецке.

Два года назад я тоже думала, что война – это где-то далеко. В Афганистане, Ираке, в Африке. Что майданы – они только в Египте, Тунисе. Что Украина дружная страна и нас это никогда не коснется. Скорее, боевые действия начнутся где-нибудь в Южной Америке, чем у нас. Ведь мы же прошли Великую Отечественную, ведь еще не забылось.  Ведь живы еще немногие те, кто видел все это своими глазами. Но война она коварная штука. Она может прийти в любой, абсолютно любой дом. Без каких-либо на то предшествующих причин. Без предупреждения.

Папко Валентин Федорович (Россия, 1939 г.), "Даже не снилось. 22 июня 1941".


2 комментария:

  1. Тоня, я даже не представляю, что пережили вы, что пережили и переживают люди в Донецке и Луганске. Даже не знаю, что еще написать.
    Хорошо ты написала. До сих пор меня так трогала тема второй мировой войны, потому что она была ближе всего. Страшно от всего этого.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Я тоже не знаю, что ответить. Отвечу: спасибо за поддержку.

      Удалить

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...